Статьи

Материалы о зависимости и о зависимых как для специалистов, так и для тех, кому нужна помощь

Наркомания и алкоголизм, как они есть

Наркомания и алкоголизм, как они есть

Когда обыватель слышит слова «наркоман» и «алкоголик», чаще всего он испытывает неприятные чувства и представляет себе то, что называется «опустившейся личностью».

Действительно, люди, с болезнью химической зависимости (зависимостью от химических веществ, изменяющих сознание), на определенных стадиях развития этой болезни, приобретают довольно неприятные черты.

Общаться с такими личностями неприятно, так как их цель — использование других людей в своих, совсем не благих целях, а их тактика — манипуляции, обман и давление. Положиться на таких людей, или ответственно договориться с ними о чем-то, невозможно, так как они не хозяева своим словам. Создается впечатление, что способность к «высшим чувствам» ими утрачена и мало что человеческое им не чуждо.

Однако, специалистам, работающим в сфере помощи зависимым, и ученым — социологам и психологам, давно известны два факта, показывающие несостоятельность такого отношения к наркоманам и алкоголикам. Во-первых, известно, что химическая зависимость — это болезнь; причем, болезнь, генетически обусловленная, а не приобретенная в результате «порочного выбора» — употребления наркотиков и алкоголя. То есть, человек, не по структуре своей личности такой малоприятный, а по причине изменений в характере и поведении, вызванных развитием симптомов болезни, за приобретение которой он не несет ответственности (хотя и несет полую ответственность за свои поступки). Что и приводит в ступор и отчаяние родственников зависимых, так как они помнят, что он «человек-то, славный и добрый», но его поведение противоречит этому знанию; возникает даже подозрение, что он болен психиатрически или одержим.

Во-вторых, тот образ, который возникает в голове при упоминании наркомана и алкоголика — это, в реальности, состояние лишь двух процентов от общего числа химически зависимых находящихся вокруг нас. Остальные — сидят в офисах, ходят в форме, руководят отделами и даже своими предприятиями, работают на заводах или водителями, заседают в парламентах и так далее. Вы с этими людьми общаетесь, и дома, возможно, и на работе, дружите и заключаете сделки, обращаетесь за помощью или услугами, и получаете это от них. И лишь небольшая часть из них, в силу достижения определенной стадии болезни, становятся настолько неприятными в коммуникации, что воспоминание о них вызывает неприязнь. Большинству остальных тоже предстоит, к сожалению, достичь стадий, когда с ними станет невозможно нормально взаимодействовать.

Осенью 2018 года, заканчивая очередной курс обучения в ВУЗе, где наркомания и алкоголизм представлялись с позиций советской наркологии, психоанализа, либо с точки зрения международной классификации болезней, но не с точки зрения аддиктологии, которой меня обучали до этого, я написал контрольную работу, в которой опроверг практически все, что нам преподавали на протяжении семестра. Из нее родилась небольшая статья, с описанием того, как настоящая наука и специалисты, непосредственно работающие с зависимыми, понимают и объясняют эту болезнь. С этого я и хочу начать.


Официальная позиция

Фонендоскоп не лечит химическую зависимость, как наркомания

В Международной классификации болезней (МКБ-10) «психические расстройства и расстройства поведения, связанные с употреблением психоактивных веществ, включая зависимость и синдром отмены» описываются в блоке F11-F19 класса V (психических расстройств). Согласно этой классификации, «наркомания — прогредиентное заболевание, вызванное употреблением наркотических веществ». Но, на сегодня, уже совершенно понятно, что такое определение химической зависимости не отражает реальности, не дает адекватной оценки этой проблемы и не помогает понять, как именно помочь человеку с болезнью «химическая зависимость» — наркомания, алкоголизм, токсикомания.

Такое аддиктивное расстройство также называют «химическая зависимость». Это — наркомания, алкоголизм и токсикомания.

Хотя, внешне кажется, что суть такого расстройства состоит в злоупотреблении психоактивными веществами (ПАВ) и, что оно ВЫЗВАНО злоупотреблением, на самом деле, само по себе компульсивное употребление ПАВ – лишь один из симптомов этого расстройства, который может наблюдаться и у людей, не являющихся химически зависимыми. Тогда как отсутствие этого симптома (злоупотребления ПАВ), и способность к длительному воздержанию от ПАВ, вовсе не означает отсутствие химической зависимости, или, что ее нельзя диагностировать.

К другим симптомам этого расстройства, большинство специалистов и ученых относят: наблюдаемый рост толерантности к ПАВ, потерю контроля над количеством употребления ПАВ, потерю ситуативного контроля в состоянии употребления, прогрессирующую потерю выбора времени и места употребления ПАВ (продолжение употребления, не смотря на негативные последствия), синдром отмены (абстинентный синдром), нарастающую сосредоточенность на употреблении ПАВ и обеспечении возможностей для этого и, что очень важно, психосоматический дискомфорт в воздержании (т. е., в абстиненции, вне употребления, в «сухой трезвости» – воздержании без выздоровления, без терапии).*

Причем, последний симптом, очевидно присутствует у химически зависимого еще до начала употребления веществ, изменяющих сознание — еще с раннего детства. И симптом этот, во многом не осознаваемый, подавляемый и отрицаемый самими больным (об этом — ниже). Он связан с врожденной патологией, то есть, с унаследованными особенностями биохимии мозга.

Следует отметить, что, зачастую, первое десятилетие развития этих разрушительных проявлений (симптомов) болезни, определить их может скорее сам зависимый, чем окружающие люди или специалисты. Таким образом, самый верный диагноз в этом расстройстве – это диагноз, поставленный самому себе, самим зависимым. Но, в силу еще одного, очень важного симптома этой болезни – анозогнозии (некритичного отношения к своему состоянию, благодаря психологической защите — отрицанию) – этого не происходит довольно долго. А благодаря непониманию проблемы родственниками и специалистами, пытающимися «помогать», зачастую, признания болезни зависимым не происходит до самой мучительной смерти от нее.


Что происходит

Родственники зависимого годами пособничают, спасают или насилуют больного родственника, чередуя эти неэффективные инструменты, не разобравшись всерьез в вопросе. И чем дольше это все длится, тем меньше шансов. Но также, и «специалистов» много (в том числе в наркологии), которые не помогают человеку с прогрессирующей болезнью, а делают «примочки и припарки», в виде «детоксов», антидепрессантов, транквилизаторов, капельниц, или вообще шарлатанства, типа кодировок, блокировок, программирования или насилия. Множеством мировых специалистов сферы аддиктологии данное расстройство признается генетически обусловленным, несмотря на определение из классификации МКБ-10, которое подразумевает, что человек заболевает этим расстройством, в результате злоупотребления ПАВ. А также химическая зависимость определяется, как «многофакторное заболевание».**

Основными факторами формирования химической зависимости признаются:

  1. Генетическая предрасположенность к химической зависимости (унаследованные особенности биохимии мозга, внутренних органов и секреции)
  2. Психологические особенности личности, которые формируются под влиянием врожденных особенностей трансмиттерной системы (см. п. 1).), личностных особенностей родителей и атмосферы в семье
  3. Социальный и социокультурный контекст взросления ребенка (от семьи и детского сада, до макросоциума и того, что называется «современными нравами»).

Причем расположение этих факторов выше, соответствует их значимости для формирования химической зависимости – без генетической предрасположенности, по мнению большого количества специалистов, ее формирование просто невозможно (здесь, например, отличие «алкоголизма» от «пьянства»), а с другой стороны условия в социуме близкие к идеальным, не являются залогом того, что человек не умрет, в итоге, от наркомании, например. Однако, несмотря на неизлечимость, в медицинском смысле химической зависимости, наличие здорового, функционального окружения (прежде всего, в семье), дает довольно большие шансы на быстрый выход из разрушительных аспектов зависимости в трезвую эффективную жизнь; так же, как и с другими неизлечимыми заболеваниями, при своевременной диагностике и обоснованной терапии. Однако это (функциональная семья, с трезвым взглядом на проблему), к сожалению, большая редкость. Учитывая, что зависимость – наследственное заболевание, родители зависимого, почти гарантированно, сами – дети из дисфункциональных семей, и создать вполне полноценную функциональную семью не способны, так как из своей родительской семьи вынесли, едва уловимые порой, дисфункции, которые не позволяют вступать в здоровые отношения. Кроме того, что химическая зависимость имеет своими предпосылками био-психо-социальные факторы, она, в свою очередь, разрушает все эти сферы, или, выражаясь иначе, поражает личность человека на биологическом, психическом и социальном уровне.


Неуловимое, но неотъемлемое?

Руки специалистов по зависимостям

Также надо отметить, что многие специалисты выделяют еще один фактор формирования зависимости, который не входит в компетенцию психологии и, тем более, медицины – это духовная составляющая личности***.

При этом, зачастую, этот фактор, не просто ставится в один ряд с остальными, а утверждается, как основополагающий. Данный аспект сложно изучаем в рамках секулярной науки, если вообще может как-то входить в сферу обсуждаемых наукой вопросов, но, тем не менее, многими признается крайне необходимым в терапии зависимостей. К тому же объективная реальность успехов Содружеств, работающих по программе «12 Шагов», называемой «духовной программой», подтверждает эффективность этого элемента в терапии. Поэтому американские психиатрические клиники в Штате Миннесота, в конце сороковых годов двадцатого века пошли на принятие в свои программы элементов (философии) «12 Шагов», что положило начало созданию практически всех реально работающих на сегодня программ реабилитации зависимых, во всем мире. Любые программы, пытающиеся противопоставить себя этому опыту, либо, тем не менее, сами того не понимая, используют наработки специалистов, полученные благодаря этому опыту (и их самих просто не было бы, если бы не «Миннесотская модель»), либо, в попытках создать «ноу-хау» лукавят, просто меняя терминологию, но используя множество элементов этого опыта. Либо, если это действительно нечто отличное, вынуждены активно противопоставлять себя этому опыту, постоянно пытаясь доказывать свою бо́льшую эффективность — что неизменно оказывается тщетным. Достаточно просто посмотреть на масштабы самих «Двенадцатишаговых» Содружеств и, хотя бы примерно оценить количество центров и клиник в мире, использующих их «философию» в своей работе, и их результативность, чтобы увидеть ограниченность пока что любого из предлагаемых альтернативных методов. Что, конечно же, не отменяет их возможной эффективности, в меньших масштабах, или для более узкого, обусловленного чем-либо, круга зависимых.


Список используемой литературы

* см.:
— Соломзес Джон, Чебурсон Вэлд, Соколовский Георгий. «Наркотики и общество»,
— Т.Т.Горски, «Путь выздоровления». 2003 г.,
— Филипп Дж.Флорес, «Групповая психотерапия зависимостей», 2014 г.,
— Э.Войдылло, «Выздороветь от зависимости», 2005 г.,
— Энн У. Смит, «Внуки алкоголиков»,

** см.:
— Эрик Вагнер, Холли Уолдрен, «Алкогольная и наркотическая зависимость у подростков», 2001 г.,
— В.Д. Менделевич, «Руководство по аддиктологии», 2007 г.,
—  Р. Поттер Эфран, «Стыд вина и алкоголизм». 2002 г.,
— Даулинг С., «Психология и лечение зависимого поведения»,
— Бохан И.А., «Клинико-психологическая диагностика и профилактика алкогольной зависимости», 2013 г.

*** см.:
— Луиджи Зоя, «Наркомания: Патология или поиск инициации»
— Кристина Гроф, «Жажда целостности. Наркомания и духовный путь».
— Эва Войдылло, «Мой Выбор»,
— Ричард Дейвенпорт-Хайнс, «В поисках забвения Всемирная история наркотиков 1500-2000»
 и др.


5 1 голос
Рейтинг статьи
Подписаться
Уведомить о
guest
2 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Маргарита

Я тут как-то задумалась, а почему люди идут в монастырь. Что-то видимо, тянет. Каждого свое. Я сейчас о больных хочу сказать. Когда нигде ничего не помогает, а на душе ой как плохо — иду в монастырь. Душа тянется к Богу, духовный голод. Это мое понимание.
Это я к тому, что духовный аспект зависимости основной.
Так что нам мешает сделать свою семью духовной?
Лично я понимаю, что если вместо меня будет с моим сыном духовный (любящий) человек, то явно ВСЕ будет по другому. И это будет! Иначе, не получится. Влияние друг на друга неизбежно, мы социальны. «Где двое или трое во имя Мое…..»
Значит, что я могу в этом случае, да и в любом случае?
Зная, что я влияю на мир вокруг себя просто своим присутствием (даже если ничего не делать), и не хочу навредить никому в этом мире, то я могу менять себя. Если я себя не буду менять, то мир изменит меня.

Участник программы «Спасово» о реабилитации

Всем привет, меня зовут Андрей, я зависимый, наркоман и алкоголик, мне …

Вернон Джонсон — «Как заставить наркомана или алкоголика лечиться»

Ответы на эти вопросы вы найдете в книге Вернона Джонсона «Как заставить …

Денис, реабилитант центра «Спасово»

Рассказ участника программы реабилитации центра "Спасово" о том, для …